Смерть не имеет лица [= Преданность смерти ] - Нора Робертс

– Теперь ты можешь сказать Заку, что ему это не гро­зит.

– Он должен услышать это от вас, – твердо сказала Пибоди и, пока Ева не успела возразить, добавила: – Это будет для него более весомо.

Зак сидел, ссутулившись, свесив руки между коленями, и тупо смотрел на них, словно они принадлежали кому-то другому.

– Я не понимаю… – Он говорил медленно, будто голос также не принадлежал ему. – Вы говорите, что это был дройд, просто очень похожий на мистера Брэнсона?

– Зак, вы никого не убивали, – повторила Ева, накло­нившись к нему. – И прежде всего осознайте это.

– Но он упал, ударился головой, и появилась кровь…

– Он упал, поскольку в него была заложена такая ко­манда. Кровь появилась потому, что она была накачана под его «кожу». Они это сделали, чтобы убедить вас в том, что вы убили Брэнсона.

– Но зачем?! Простите, Даллас, но это все ужасно нелепо!

– Это часть игры. Посудите сами: он мертв, а его пере­пуганная жена пользуется подходящим случаем, чтобы из­бавиться от тела, а сама потом тоже исчезает. Они могут стать кем угодно, скрываться где угодно – при их-то день­жищах. И они рассчитывают, что смогут заграбастать еще больше, пока мы их вычислим. Если вообще сможем вы­числить.

Зак вскинул голову:

– Но он ударил ее! Я же сам это видел.

– Сцена в спектакле. Несколько ушибов – ничтожная плата за то, чтобы выиграть все действо. Они уже имели опыт – подстроили убийство его брата. Им было нужно получить доступ ко всей наличности компании. Они рас­считывали, что Брэнсон как бы умрет, имея репутацию жестокого мужа-насильника, и они начнут новую жизнь. Он закрыл все наличные счета. Они надеялись, что мы воспримем это как еще один его злобный поступок по от­ношению к жене. Но они прокололись.

Зак покачал головой. Начиная терять терпение, Ева по­пыталась объяснить еще раз:

– Почему такой человек, как Брэнсон, вдруг отпускает свою жену куда-то на западный курорт, чтобы она могла провести время в свое удовольствие? Ведь, судя по тому, что она сказала мне на допросе, он ее и за дверь-то не пус­кал, совершенно не доверяя ей ни в чем. Более того, он по­зволяет ей привести в дом вас. Он патологически ревнив, но ни с того ни с сего становится покладистым и добрым и разрешает находиться в его доме весь день молодому парню приятной наружности. Она по утрам не может ре­шить, встать ли ей с постели или нет, а тут вдруг мгновен­но соображает, что делать, и приказывает дройду выкинуть тело ее мертвого мужа. Причем проделывает все так бы­стро, что вы за это время успели только принести ей из кухни стакан воды. А ведь она якобы находилась в шоко­вом состоянии.

– Кларисса не могла быть причастной ко всему это­му, – почти прошептал Зак.

– У вас есть другое объяснение? Сами подумайте: она живет с мужчиной, который, как она утверждает, избивает ее в течение десяти лет, но готова бросить его, чтобы уехать с вами, с едва ей знакомым человеком.

– Мы полюбили друг друга…

– Эта женщина никого не любит. Она использовала вас. Простите.

– Вы не знаете! – В голосе Зака появились нотки ожес­точенности. – Вы не можете ничего знать о наших чувст­вах!

– Зак… – начала Пибоди, но Ева жестом остановила ее:

– Хорошо, вы правы, я не могу знать, что вы чувствова­ли, но я могу предполагать, что чувствовала она. Зак, эта женщина просто подставила вас. А еще я знаю, что эта женщина несет ответственность за гибель нескольких сот человек в течение минувшей недели. Один из них – моя подруга. Вот что я могу знать.

Ева поднялась и стала ходить по своему кабинету, но тут внезапно распахнулась дверь, и в комнату ворвалась Мевис.

– Эй, Даллас! Я вернулась!

Сияющая улыбка, багряный взрыв кудряшек на голове, глаза шокирующего оттенка красной меди. Взмах рук – и полуметровая изумрудная бахрома от подмышек до запяс­тий распростерлась, как крылья огромной птицы.

Ева попыталась переключиться с печальной атмосфе­ры, которая царила в кабинете, на атмосферу очарователь­ной чепухи, которую всюду привносила с собой ее подруга.

– Мевис, я думала, ты приедешь на следующей неделе.

– Так это уже и есть – следующая. Даллас! О боже! Если бы ты знала, какой у меня был успех! Привет, Пибоди!

Ее смеющиеся глаза остановились на Заке, и в них что-то дрогнуло. Даже тот, кто, подобно Мевис, пребывал на седьмом небе от счастья, не мог не почувствовать, какое глубокое потрясение обрушилось на этого парня.

– Ох, я не вовремя, да?

– Нет, все нормально. Давай выйдем на минутку.

Ева сделала знак Пибоди, чтобы та пока побыла с Заком, и вышла с Мевис из комнаты.

– Я просто ужасно рада тебя видеть, – сказала она.

Действительно, Мевис – с ее потрясающе смешным гардеробом, постоянно меняющейся прической и полнейшей самодостаточностью – казалась прекрасным проти­воядием любому несчастью.

Она так сильно стиснула подружку в объятиях, что Ме­вис захихикала и шутливо стала отбиваться от Евы:

– Bay! Да, ты соскучилась по мне!

– Соскучилась, правда соскучилась!

Ева отступила и, улыбаясь, разглядела Мевис более пристально.

– Ну, как ты? Задала шороху?

– Еще как!

Узкий коридор не помешал Мевис сделать три оборота с размахом своих «крыльев».

– Такие расстояния! Все было изумительно. Это не поддается описанию! Я пришла повидаться с тобой, но следующая станция – Рорк. Предупреждаю: я его крепко поцелую прямо в губы!

– Только, чур, не пользоваться языками.

– Хочешь испортить мне удовольствие?

Мевис тряхнула кудряшками и склонила голову набок.

– Ева, ты выглядишь измотанной, изнуренной и смер­тельно усталой.

– Спасибо, это как раз то, что нужно, чтобы меня при­ободрить.

– Я урывками слышала о том, что тут у вас происходит. На телевизор у меня времени не хватало. Но я так и не уло­вила, в чем суть. Кто там собрался порезвиться, без оста­новки взрывая простых людей?

Ева улыбнулась и почувствовала себя при этом замеча­тельно.

– Особенно-то расписывать нечего. Террористическая группа взрывает достопримечательности и шантажирует весь город, требуя миллионы долларов. Какие-то дройды пытались убить меня, но я их вырубила. Приезжает брат Пибоди из Аризоны и оказывается втянутым в заварушку: влюбляется в лживую сучку-бомбистку и думает, что нена­роком убил ее мужа. На самом деле он только вырубил еще одного дройда.

– Вот как? И что, это все? Я-то думала, что ты будешь заниматься делом…

– У нас с Рорком была ссора, которая завершилась по­трясающим примирительным сексом.